Мои восьмидесятые или ать, два – левой

Автор - БЛОГИ, Митин, Юрий на 26.01.2013 , материал смотрели 786 раз(а).

Юрий Митин

Мои восьмидесятые или ать, два – левой.

АрмияЗдравствуй сын. Как ты? Когда присяга?  В эту субботу? Конечно, приедем. Что привезти?
Понял: пасту, бритву, ремень, потому что старый  стибрили на полигоне, — все привезем.
В увольнение должны отпустить? Отлично, жди.

Я уже заканчивал первый курс института в 1983 г, и ни о чем таком не думал, когда неожиданно правительство преподнесло нам сюрприз – сняло бронь со студентов. Иными словами нас посылали служить в армию.
Надо сказать, что в те времена службы в армии никто особо не боялся. В первую очередь  потому, что не была еще запущена кампания по  очернению армейской службы в прессе, не раскручивали темы самоубийств и гибели солдат, без которых, к сожалению, не обходится ни одна армия в мире.
То есть,  служить в наше время,  было действительно почетным делом,- и в глазах девчонок и родителей и приятелей, и… девчонок.
Конечно, были и такие, кто пытался армию «закосить».
Но «косили» тогда как-то более цивилизованно, если это слово можно применить к данной теме.
Никому не приходило в голову, как сегодня, придумывать себе всякие странные болячки, типа шизофрении, отягощённой энурезом с выраженным синдромом плоскостопия.
Одним из «цивилизованных» способов избежать армии в то время, было поступление в институт.
Но, в нашем случае, все «закосившие» таким образом студенты, отсеялись еще на зимней сессии — учиться на механическом факультете было непросто, несмотря на относительную легкость при поступлении.
Что касается меня, как и многие тогда, я тоже  считал, что служить надо.
Может быть, мы и были идеалистами,  но таким же образом я воспитывал и сына…
Конечно, человек сам строит свою жизнь, …в какой-то мере. Но иногда еще очень полезно послушать и  мнение судьбы.
Я отнюдь не фаталист, но уже в прыщавом возрасте понял: когда обстоятельства  толкают тебя двигаться вот именно туда — именно туда и надо идти.
Конечно, стараясь по мере возможности, управлять событиями.
Если на тебя идет лошадь-судьба по узкой тропе, у тебя есть только две возможности:  встать болванчиком перед ней, надеясь, что она остановится, или оседлать и как-то пытаться  рулить ею.
В первом случае, возможно, она и встанет перед тобой,… как лист перед травой, слегка удивившись человеческой наглости.
Может быть, она даже остановится и во второй раз.
Но, в конце концов:  определенно  затопчет.
В связи с этим  вспоминается одна история, о которой мне рассказал друг- практикующий хирург.
В их отделении  был случай, когда парень, чтобы «закосить» от армии, договорился с врачом (нет, не с моим другом) по поводу псевдо  удаления аппендицита.
Врач сделал надрез на коже и зашил его, имитируя  операцию.
Казалось бы, долгожданная отсрочка от армейской лямки получена.
Однако,  шов воспалился, что вообще-то является редчайшим случаем при таких операциях, и парень, в конце концов, погиб.
То есть, та лошадь затоптала его.
А ведь, вместо этого, мог договориться с животиной,- чтобы не сильно  трясла по ухабам армейской жизни…
То есть подготовиться мог бы, еще на гражданке: на права категории «С» сдать,- рулил бы всю службу на грузовике,  компьютерному делу выучиться,  «дыхалку» потренировать пробежками на свежем воздухе.
Кстати, насчет «дыхалки»:
Помню, еще до армии, по вечерам я пробегал по 10-15 км,- до дачи и обратно.
Соответственно, уже в части, я спокойно, не напрягаясь, бегал утренние многокилометровые пробежки, в то время, когда деды «на пинках» подгоняли задыхающихся новобранцев.
Видя такое дело, деды ставили меня впереди «молодняка»  задавать скорость колонны, а сами «подпинывали» народ сзади.
Правда, мне тоже иногда доставалось (Митяй, давай ходу, не коси) от дедов, когда видя «умирающих» на пробежках ребят, я пытался облегчить их участь, притормаживая всю колонну.
Кстати, меня «Митяй» звали на службе….
То есть, если уже совсем не было мочи служить как все, то,  по крайней мере, можно было напрячь мозги еще на гражданке —  и немного облегчить предстоящую службу.
Но не под нож же хирургу….
Вот это, что я называю, оседлать лошадь…
Но вернемся к нашим баранам,.. то есть студентам,… тьфу, к тому, как меня забирали в армию, короче.
Призывали нас весной 1983 г., но разрешили сдать сессию, отчего призыв немного задержался.
Кстати, мы быстро выяснили, что сдавать весеннюю сессию гораздо легче в обритом «наголо» состоянии: преподаватели входили в наше положение и ставили зачеты «автоматом». Помню, как некоторые преподы – женщины даже всплакнули, ставя «отл» в зачетные книжки.
То есть, как вы уже догадались: сессию новоиспеченные солдаты  сдали и довольно успешно…
Отбытие в войсковые части.
Итак, я прибыл в военкомат 2 июля. Формально призыв  закончился еще в июне и все нормальные призывники – не студенты уже  тащили армейскую лямку.
Честно говоря: я плохо помню, что с нами делали в военкомате.
Помню только, что по площадке бродили, так называемые, «покупатели» из армейских частей с задачей подобрать будущих солдат по определенным параметрам: маленьких – на субмарины, среднего роста – в танковые части, высоких – в пехоту, а совсем высоких -…отправляли домой за ненадобностью.
Шутка,…их тоже, наверное, куда-нибудь пристраивали….
В отличии от сегодняшнего времени, тогда  было принято посылать служить  в другие регионы страны — и чем дальше от дома, тем лучше.
Думаю, что делали это, чтобы быстро и кардинально оторвать человека от дома, чтобы не сбежал к мамке в первый же месяц службы…
Соответственно, многие ребята из нашего призыва, включая вашего покорного слугу, попали в Сибирь, а некоторые — даже   на Кубу и в ГДР.
К счастью, в Афган, с нашего призыва никого не забрали: хотя та война еще продолжалась несколько лет, и уже многие студенты следующего года служили там, и некоторые, так и не вернулись — пусть земля им будет пухом…
Короче говоря, меня заслали  в Сибирь — за тысячи километров от родного дома, а именно — в Омскую танковую «учебку».
По причине отсутствия мобильников, созвониться с родителями мне удалось только через полгода….
Прибытие в «учебку».
Через четверо суток утомительной дороги, в забитом по самые багажные полки плацкартном вагоне, мы прибыли на место.
По распределению я попал в роту, где обучали специальности  механика-водителя среднего танка.
Опять механик,…- я этому даже не особо и удивился.
Нам выдали кирзовые сапоги и «хэбэшки» пятьдесят последних размеров —  видимо, чтобы молодых можно было легко отличать по смешно болтающимся штанам, а заодно и «поприкалываться» над ними на досуге.
Сержанты научили нас завязывать портянки и подшивать воротнички, распределили по койкам в казарме.
Началось  полугодовое обучение военным специальностям- с танкодромами, марш бросками, стрельбами, хождением в караул и полит занятиями…
Кстати, о кирзовых сапогах: в те времена другой военной обуви кроме «кирзы» не существовало, если не брать в расчет валенки в караулах и парадные ботинки в увольнениях.
Помню, что лето 83-го в Сибири стояло знойное и я благополучно испортил себе ноги в «кирзе», при +30 С снаружи и +50 С (по моим оценкам) внутри сапог.
Сейчас я даже  и представить не могу, как можно было ходить в «этом» по 14 часов в сутки.
То, что я вечером вытаскивал из сапог, мало напоминало ноги. Скорее эта была распаренная репа, покрытая мозолями.
Да, вы правы: запах тоже был далек от Шанель №5….

Ваня, привет. Ты куда пропал? Мы же волнуемся. Мобильники отобрали? Вот ведь ежкин кот.
Что? Домой сильно хочешь?
Я тебя очень хорошо понимаю. Ничего, держись: «дембель неизбежен».
К тому же, это всего 200 км от дома: мы приезжать будем так часто, как сможем, да и служить год всего.
Я два года отпахал в Сибири без мобильника, отпусков и увольнений и цел, как видишь, ноги только испортил «кирзой», но у вас-то берцы…
В субботу приедем, конечно. Что привезти?
Покушать? Что еще?
Еще молока. Еще что?
И котлет побольше, понял.
Вас там не кормят совсем, что ли?
Не вкусно? Похудел на 15 кг?
Нет, на откорм в госпиталь не соглашайся,  в часть возвращаться еще тяжелее будет.
Жди, приедем.

Служба в «учебке».
Уже через месяц службы я понял, что такое «вселенская тоска по дому»: словами описать я ее не смогу, поэтому даже не буду и пытаться.
Понять меня смогут только те, кто служил: «Кто не был — тот будет, кто был —  не забудет 730 дней в сапогах».
Время в «учебке» текло медленно, вскоре мне стало казаться, что я уже родился в ней и всегда там жил:
Подъем, завтрак, танкодром, обед, ужин, отбой,…подъем, завтрак, танкодром….
Неужели все это будет длиться в течении двух лет?….
В «учебке» нас научили заправлять кровати «как доска», шлифовать полы осколками стекла, класть асфальт, подметать плац «отсюда и до отбоя», «ваннами» чистить картошку на кухне и маршировать.
Маршировать, кстати, у меня не очень получалось: сержант орал: «Митяй, ты чего коленки задираешь, как петух, топтать кур идешь?».
Конечно, между заправками кроватей и чисткой картошки, мы еще научились немного  «рулить» танками, стрелять из АКМ и нести службу в карауле…
Кстати: офицеры отмечали, что наш первый студенческий призыв качественно отличался от предыдущих —  ребята все схватывали на лету.
Служба есть служба — были и опасные моменты: помню я стоял на линии, откуда стартовали танки для прохождения тестовых вождений и давал отмашки водителям флажком.
Вождения проводились «по-боевому», то есть механик-водитель имел возможность созерцать  местность только через узкую щель триплекса изнутри танка.
Иными словами: он ни черта не видел через эту пыльную стекляшку, омыватель которой постоянно ломался.
Один горе водитель стартанул без отмашки, когда я еще стоял перед танком.
Помню, как я летел в олимпийском прыжке из под наезжающих гусениц (у меня всегда была хорошая реакция).
Значит, еще была не судьба…
Позже, по такой же схеме погиб один парень. То есть были потери и в мирное время, только широко говорить об этом —  было не принято.
В конце концов, через бесконечные  полгода, нас выпустили из «учебки» с удостоверениями механиков-водителей среднего танка, квалификацией 3-го класса.
Маршировать, к тому времени, я уже тоже научился…
В последний — «выпускной» день нас построили в расположении  роты, чтобы оставить достойнейших  в «учебке» — уже в качестве сержантов. Остальной личный состав должен был разъехаться по военным частям Сибирского военного округа.
Достойнейших выбирали просто: сделал 7 раз «подъем с переворотом» на турнике – оставайся сержантом.
Подъемы с переворотами я сделал, но сержантом не остался — надоела мне эта «учебка» хуже пареной репы с мозолями. Уж лучше в «войска»…
Прибытие в войсковую часть.
По разнарядке я попал в танковую часть, расположенную в Новосибирской области — естественно в качестве механика-водителя, но только танкового тягача.
Нас, вновь прибывших в часть, было всего 6 человек. Сразу выяснилось, что до нас призыва в эту часть не было вообще.
Соответственно, последнему призыву пришлось «пахать» на полгода дольше из-за отсутствия «молодых» и они жаждали отмщения.
На этой почве, позже, у нас возникали стычки, но до откровенного мордобоя дело не доходило.
Проломишь, правда, бывало, одному-другому «старичку» голову танковым траком и опять мирно живешь.
Шучу это я так — спокойная часть у нас была и парни нормальные…
Накануне, перед нашим прибытием, в части произошел смертельный случай – солдату снесло голову повернувшейся башней танка. Приехали родители — забрали.
Это была вторая, и к счастью последняя смерть за время моей службы…
Мы быстро вписались в коллектив: через пару месяцев я стал киномехаником, так как предыдущий киномеханик уволился.
В школе я крутил фильмы на старенькой «Украине», поэтому замполит решил, что у меня есть все данные для «кинокрутства» и отправил учиться этому искусству на кинобазу в Новосибирск.
На базе работали только вольнонаемные, то есть пару месяцев я жил и работал практически на гражданке — тренировался работать на киноаппаратах, перематывать и заклеивать кинопленки, заимел блат, в виде знакомых девчонок, которые выдавали фильмы для показа.
Мне эта жизнь-отдушина безумно нравилась, даже несмотря на неустроенный быт: спал я в ленинской комнате под бюстом Ленина на матрацах, а где питался- теперь уже и не помню…
Вернувшись в часть, я начал крутить фильмы военному и гражданскому населению военного городка. Сеансы проходили в выходные дни.
«Кинокрутство» требовало периодических выездов в город за новыми фильмами, поэтому, два раза в неделю, я ездил на кинобазу и «по блату» получал хорошие фильмы, достать  которые обычным путем было большой проблемой.
База была забита всякой «фигней», типа «Ленина в шалаше»: солдаты, почему-то, упорно отказывались смотреть такие высокодуховные фильмы, а старшина, после каждого такого сеанса, старался запихнуть меня в наряд по кухне.
Другими словами: я был напрямую заинтересован привезти хороший югославский фильм про девочек и дискотеки, которые изредка, но попадались на кинобазе.
Чтобы поддерживать блат на высоком уровне: я периодически подкидывал девчонкам на базе грибы и ягоды, которые ребята собирали вокруг части специально для этих целей.

Алло! Ваня! Ну, наконец-то!
Да, мы знаем: в командировке -Дагестан, Хасавьюрт, какие-то там заварушки.
Отследили ваш путь: на форуме целый родительский комитет образовался, в интернете.
Делимся информацией между собой: кто, что знает, все ли целы.
Ты же говорил, что олимпийские объекты в Сочи поедете охранять?
Приказано говорить так, чтобы родителей не волновать? Вот ведь ежкин кот: они, почему-то, добились обратного эффекта.
Понял: симку взял взаймы. Ну, давай, по-быстрому: как там, что делаете, когда обратно?
Стоите в оцеплении, на блог-постах.  Понял.
На операции местные МВД – ки ходят, вас — молодежь не посылают.
Это правильно.
Уже неделю в бронежилетах спите? Почему? Не слышу!…
Береги себя — мы волнуемся!
Алло! Алло,…пик…пик…пик.
Ну вот, как-то так, Таня…

Помощь подшефному колхозу,
или совхозу, я уже и не помню, чем они отличались.
«Кинокрутство» было для меня своеобразным армейским хобби.
Но конечно, я занимался и своими прямыми обязанностями: как механик-водитель танкового тягача.
Иногда случались и курьезные задания:
Наша часть помогала подшефным колхозникам своей техникой.
Помню, как зимой вытаскивал тяжелый колхозный трактор, провалившийся под лед.
С первой попытки не удалось этого сделать. Даже при тяговой мощности лебедки моего тягача в 200 т., трос диаметром 8 см оборвался.
На следующий день мы предприняли вторую попытку. Колхозники за ночь прорубили канал во льду длиной около 30 м, — это помогло, в конце концов, вытащить машину на берег.
Кстати, добираясь до места, где провалился трактор, мне пришлось проезжать старый деревянный мост, перед которым стоял знак ограничения веса: «10 т».
Стоял и думал я перед знаком ровно минуту, после чего, пролетел мостик на своей
45 тонной махине за несколько секунд.
Вот такими — бесшабашными мы были,… но слава богу, все обошлось.
Кстати, глядя с позиции моего сегодняшнего опыта, могу сказать, что с техникой безопасности на службе было совсем плохо.
Помню, как мы доставали бензин из полупустой 40 тонной цистерны, просто бросая в нее оцинкованное ведро, привязанное к веревке. Малейшая искра  и….
Тоннами сливали в канаву летнее диз. топливо, чтобы залить зимнее.
Как на марше заглох ЗИЛ 131 на крутой горке и покатился обратно вниз — к обрыву.
Мой тягач стоял сзади.
Сначала, я пытался задним ходом уйти из под удара ЗИЛ-а, но потом сообразил, что в кабине — люди и надо как-то его остановить,  для чего подставил правую гусеницу под мост ЗИЛ-а.
Мост вывернуло, но  ЗИЛ остался на дороге.
Вылезая из тягача, я ожидал, что взводный отвернет мне голову за поврежденную технику.
Но он,…вынес устную благодарность. Было приятно…
Однако, вернемся к колхозно-совхозным делам:
Помню, как своим тягачом тащил огромный стог сена в мороз -30 С с какой-то дальней делянки.
Ехать пришлось по-походному: то есть голова торчала через люк наружу, а руки были заняты рычагами, которые нельзя было отпустить ни на секунду, без риска соскользнуть в кювет.
Соответственно, через час я уже был похож на снеговика: глаза не закрывались из-за сосулек на ресницах — лицо было покрыто толстым слоем инея.
Возвращаясь назад в часть я не рассчитал заправку диз. топлива и танковый  тягач заглох за пару километров до КПП в какой-то деревушке.
Странное существо, верхом похожее на снеговика,  ходило по домам и искало диз. топливо, чтобы дотянуть до части.
Деревенский народ приносил: кто банку, кто бутылку с соляркой, выливал ее в бак и, с интересом, рассматривал  огромный тягач, который перегородил всю улицу.
Оказалось, что местные растапливали соляркой бани.
Один дед, дай бог ему здоровья, принес 100 грамм,… самогонки.
Тягачу она не досталась…

Не знаю, сколько местные насобирали солярки, но при потреблении тягача 3 литра на километр, мне удалось  дотянуть до части.
Правда, тягач страшно коптил и плевался банной соляркой.
Помню, что я еще удивился: чего это он?  Самогонка так очень прижилась…

Ваня? Привет. Да, знаю, возвращаетесь в часть. Будете в среду? Понял.
Конечно, в субботу приедем. Все нормально? Все целы?
Замечательно. Что привезти?
Покушать? Что еще?
Еще молока. Еще что?
И котлет побольше, понял. Давай, до встречи.

Подарок к 40 – ко летию Победы.
Шел 1985 г. -приближался  40 летний юбилей Победы над фашистской Германией.
В связи с эти событием, местные Новосибирские власти решили создать аллею славы в одном из парков города, где 9 мая должны были быть установлены образцы военной техники времен Великой Отечественной.
Нашему батальону дали задание восстановить легендарный танк Т-34, и не просто восстановить, а поставить его «на ход», чтобы он мог сам зайти на постамент.
Танк нашли в одном из сибирских гарнизонов, и доставили к нам в часть на трейлере.
В части была срочно создана ремонтная бригада, в которую естественно вошел и я, как механик водитель.
Танк восстанавливали в течении нескольких месяцев.
Кстати, его ходовая часть и трансмиссия оказались на удивление в хорошем состоянии — боевая часть была покрыта толстым слоем солидола, затвор исправно клацал, — боек выскакивал, хоть сейчас заряжай и пуляй.
Танк сорок лет простоял где-то на задворках далекого гарнизона, а  уже через пару недель мы смогли его завести.
Вот ведь делали технику: на века!
Не то, что моя 9-ка, Самара, которая через 10 лет сгнила на корню.
Правда у танка и железо потолще будет…
Вскоре, я уже выехал на 34-ке из бокса,  и сделал несколько кругов по части.
Наверное, будет лишним говорить, что на танк посмотреть сбежалось все гражданское и военное население, которое находилось в радиусе пары километров.
Танк на удивление легко управлялся и был, почти в два раза легче  Т-64, который тогда стоял на вооружении.
Мне он очень понравился: красивый, шустрый- воевал бы и воевал на таком…
Соответственно, получилось так, что большая часть времени ушла на восстановление внешнего вида танка: шлифовки, покраски, рисования гвардейских знаков и звездочек на стволе, по числу сожжённых «Тигров».
Мы нарисовали то ли  пять, то ли шесть звездочек, справедливо решив, что такой красавец не мог не поджечь, то ли пять, то ли шесть «Тигров».
Наконец пришел час Х: танк заправили соляркой, погрузили на трейлер и повезли в Новосибирск за день до его торжественной установки.
Т-34 выгрузили рядом с парком — я остался до утра его караулить.
Эта была очень «волнительная» ночь: гуляющие парочки толпились вокруг танка, мы разговаривали за жизнь, обсуждали  устройство боевой  машины и ее ходовые качества.
Парни залезали внутрь подергать за рычаги, а девчонки фотографировались снаружи.
Хотя, может быть, девчонки тоже залезали внутрь, я уже и не помню.
Короче говоря: эту ночь я совсем не спал…
На следующий день к парку начали прибывать различные делегации: ветераны, пионеры, представители властей.
Я сидел внутри  танка,- не выспавшийся, чумазый, и готовил машину к работе, параллельно выпихивая наружу пионеров, которые гроздями лезли вовнутрь подергать за рычаги.
Наконец, машина была готова, за рычаги сел ветеран-танкист, которого прислала мэрия. Это обстоятельство меня немного расстроило: конечно, хотелось порулить самому.
Но что делать? Ветеран, несомненно, имел больше прав на этот счет…
Мы завели машину, и легендарный танк сделал несколько кругов вокруг парка.
Ветерану было трудно тянуть рычаги, и я работал, как их усилитель, расположившись сзади за креслом — благо, что места в танке было достаточно.
Через люк я видел, как огромное кол-во людей приветствовало нас (то есть не нас, конечно -боевую машину): люди стояли вдоль дороги, на балконах, бежали за танком.
Было здорово…
Наконец, ветеран остановил машину у подготовленного постамента-  она неожиданно заглохла. Больше завести  мы ее не смогли, — отказал стартер, а трансмиссия была уже наглухо заварена еще в части.
Машину поставили на постамент мощным автокраном, заварили все люки.
Конечно, я успел вылезти.
Да нет, ветеран еще раньше меня вылез, по крайней мере, я очень надеюсь на это…
Потом, кто-то из представителей власти зачитал торжественную речь на трибуне, назвал фамилии ребят, восстановивших танк (меня тоже назвали, — было приятно)…
После торжества меня повезли в часть отсыпаться.
Вот так это было…
Совсем недавно я нашел фото этого танка — в интернете: стоит на том же месте, красавец. Надеюсь, что когда-нибудь я встречусь с ним снова…
Кстати, впопыхах, мы забыли спилить боек затвора, и слить несколько тонн солярки — так и заварили трансмиссию с ней.
То есть: хоть сейчас, ставь на него аккумулятор, загружай боеприпасы и вперед,…на Берлин..
Ну, или еще куда….

Алло. Ваня? Здравствуй, собираемся к тебе, в эту субботу.
Что? Завтра в командировку отправляют? Неужели опять олимпийские объекты охранять?
Да, туда? Вот ведь ежкин кот, — тебе же до дембеля два месяца осталось.
Оттуда и дембельнешься? Ну, давай? Смотри, аккуратно там, звони, как сможешь…
А мы тебе молока и котлет  хотели привезти, да побольше…

Ура, дембель.
Ну, вот и подошел мой дембель — весна 1985 г.
На гражданке тогда уже намечались большие перемены в жизни страны: Горбачев проводил антиалкогольную кампанию, рубил виноградники под корень, «ускорял» экономику.
А мы, дембеля весны 1985 г, как будто, зависли в прошлом.
Чтобы меня пораньше отпустили домой, я срочно подготовил себе несколько замен: киномеханика, который в  школе крутил «Украину» (кстати, я «сдал» ему все свои связи на кинобазе,  пусть пользуется),  механика-водителя танкового тягача, вновь прибывшего из «учебки», попрощался с друзьями и пошел на станцию…
Через четверо суток я прибыл домой.
В первый же день, на гражданке, я не смог купить спиртное в магазине, чтобы отпраздновать свое возвращение — мне еще не было 21, то есть «по Горбачеву»- не созрел еще я…
Ну, хорошо – я не созрел: но возвращались ребята с войны – с  Афгана, которые уже созрели воевать и умирать, а вот до спиртного не дотянули.
С тех пор мне, почему-то, не нравилось все, что делал Горбачев…

Ваня? Привет. Уже едете в часть? Отлично.
В среду на дембель? Понял. Конечно, заберем, будем ждать сколько надо, пока документы не подготовят. Не переживай- не оставим тебя в части.
Удостоверение участника боевых действий выдадут?
Ну, пусть будет. Хотя конечно, в мирное время, на своей территории, участвовать в боевых действиях,…неправильно это как-то.
Но не нам судить, давай до встречи.
Кстати, молока и котлет побольше  привезти?
Шучу я, шучу, заберем мы тебя, -дома отъешься…

Постскриптум.
Я восстановился в институте.
Помню: тогда Горбачев, как хотел, крутил- вертел Россией, сдавал одну позицию за другой перед нашими западным «партнерам»: благополучно развалил военную промышленность,  «опустил» армию, фактически сдался НАТО «на корню».
Позже, нам в общагу, начали подкидывать гуманитарную помощь – просроченные    НАТО-ские сухпайки.
Не думал, что я доживу до такого позора…
Потом страны с названием «СССР» не стало вовсе, — братские народы бросились строить у себя суверенные демократии под копирку, сделанную со Светоча Демократии — Америки.
Но, тем не менее, время тогда было интересное: наверное, потому что мы были молодыми…
Через год у меня родился сын, который рос  веселым и сообразительным мальчишкой.
Очень любил молоко и котлеты….

26.01.2013
Ю.Митин

При любом использовании наших материалов, ссылки на сайт, автора и оригинал статьи обязательны! Прочитайте правила перепечатки.



Оригинал статьи
Копия статьи на форуме (для развёрнутых комментариев)
Ленты новостей

2 комментарии на “Мои восьмидесятые или ать, два – левой

  1. DDT_1976DDT_1976
    1

    Здорово написано! Хоть и о грустном, но улыбает и вселяет оптимизм.

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.